foxina_engineer (foxina_engineer) wrote,
foxina_engineer
foxina_engineer

Category:

О пенсионной реформе или "Посчитали - прослезились"


Как только правительство объявило о плане пенсионной реформы, лично для меня сразу же стало очевидно, что, выводя за скобки абсолютную аморальность изменений, предлагаемые изменения очень резки и риски их принятия просто не продуманы. Что-то кто-то где-то посчитал на слафетке и вот что-то решили. Теперь вот достаточно авторитетный журнал "Эксперт" провел свое исследование и пришел (что очень интересно) ровно к таким же выводам.

Я приведу лишь некоторые выдержки (где-то снабженные комментариями):


Причин проводить столь жесткую по срокам изменения возраста выхода на пенсию реформу пока не видно. Наш анализ, кажется беспристрастный, показывает, что экономика в этом случае может не только ничего не выиграть, но даже и проиграть — за счет роста расходов на льготные виды пенсий, безработицы и, главное, потенциального снижения фонда заработной платы — базы для формирования Пенсионного фонда. Было бы логично притормозить реформу хотя бы вдвое — в этом случае мы потеряем всего 2,5–3 трлн рублей. Это меньше, чем один трансфер в Пенсионный фонд сегодня. Зато сколько выиграем!
Но мы и не предполагали, что повышение будет настолько резким и бескомпромиссным. Наоборот, идея была в том, что жесткий пенсионный возраст должен уступить место гибким границам пенсионного обеспечения.

Однако такой информации слишком мало. А другой пока нет. На вопрос «Эксперта», на протяжении какого периода будет производиться повышение пенсий на тысячу рублей в год, в правительстве ответили, что Минтруда сейчас делает соответствующие расчеты. То же касается судьбы трансфера в бюджет ПФР из федерального бюджета — пока в правительстве не готовы ответить, что будет происходить с ним по мере повышения пенсионного возраста, будет трансфер сохраняться или снижаться.(NB: То есть, казалось бы, один самых важных вопросов: будет ли в результате реформы уменьшены дотации из бюджета, - не проработан!)

При сохранении объема выплат пенсий на уровне 7,5% ВВП на всем периоде до 2035 года в случае, если мы не будем менять возраст выхода на пенсию, средняя пенсия в реальном выражении вырастет на 16,3%, а если повысим так, как предлагает правительство, то к 2035 году пенсии вырастут на 55% (см график 4). Интересно, что эти расчеты противоречат словам первого вице-премьера Антона Силуанова, что, если пенсионный возраст не поднимать, средняя пенсия к 2024 году в реальном выражении уменьшится на треть — согласно расчетам, она все равно будет расти, просто медленнее. Если же продолжительность жизни у мужчин будет расти медленнее — а это вероятный вариант, учитывая риск бедности в предпенсионном возрасте, то получится, что экономический эффект (цель которого к тому же так и не ясна) будет в прямом смысле слова оплачен годами жизни российских граждан. (NB: К вопросу об аморальности. Нам говорят, что продолжительность жизни повысилась, и теперь рефоромй его хотят сократить. Так получается?)

«Выбранный российским правительством вариант повышения пенсионного возраста наиболее жесткий и скоротечный среди известных примеров (см. таблицу 2. — “Эксперт”). Его смело можно назвать шоковым», — резюмирует г-н Широв. (NB: То есть, мы в духе Гайдара проводим очередную необоснованную шоковую реформу)

Более того, Россия не так уж много тратит на пенсионное обеспечение: доля этих трат в нашем ВВП не достигает и 10%, тогда как в развитых странах она устойчиво выше 10% и даже может достигать 15%. Да, трансфер ПФР действительно самая крупная статья расходов нашего федерального бюджета. Но что страшного в самом этом факте?
В 2012 году правительство утвердило «Стратегию долгосрочного развития пенсионной системы Российской Федерации», из которой не выполнено за пять лет практически ничего. (NB: К вопросу о генезисе реформы. У меня сразу возник вопрос: а что с предыдущими нововведениями? Что удалось, а что нет? Кто отвечает за провал реформы? Если они провалились, то где гарантии, что текущая реформа также не провалится и по факту мы будем иметь только повышение возраста выхода на пенсию)

Например, как обеспечить 40-процентный коэффициент замещения (сейчас 34%) и сбалансированность формируемых пенсионных прав с источниками их финансирования, при этом соблюдая адекватный уровень страховой нагрузки на работодателей, если сама база для страховых выплат не растет, так как не растет главное для этой базы — добавленная стоимость, производимая в стране, а ведь пенсии, как и бюджет, — это часть совокупной добавленной стоимости.
Но и это еще не все: в последние годы неуклонно падает число компаний плательщиков взносов в ПФР (см. график 11), а число отчисляющих взносы самозанятых растет. Так, за последние четыре года количество компаний-плательщиков снизилось на 400 тыс. — с 5,7 до 5,3 млн. И это плохо для ПФР, так как не компенсируется самозанятостью.
Однако снижение числа компаний-плательщиков — крайне тревожный знак: невозможно наполнить ПФР и обеспечить рост пенсий, если компаний становится меньше. Кроме того, это свидетельствует о том, что ставка пенсионного взноса все-таки слишком высока для наших компаний. И этот момент надо бы учесть при обсуждении всего плана пенсионной реформы — будет ли кому создавать растущую базу. Кстати, как это ни странно, в сегодняшней концепции правительства вопрос о наращивании пенсионной базы через расширение числа компаний-плательщиков вообще не стоит.
Наконец, зарплаты — база для взносов — будучи и так довольно низкими, давно стагнируют (см график 10). Объем зарплатного фонда в 2014–2015 годах в реальном выражении снижался, в 2016 году практически не изменился и лишь в 2017-м вырос примерно на 5%. И именно это настоящая проблема формирования полноценной пенсионной системы. Более важная сегодня, чем плохая демография и старение населения, которые наступают пока еще довольно медленно.

NB: предыдущие 4 абзаца фактически констатируют реальную причину, по которой в пенсионной системе могут быть проблемы. И, что удивительно, дело не в количестве пенсионеров, а в отсутствии необходимого развития экономики! Более того, далее будет показано, что предлагаемая реформа несет в себе риски ещё большего торможения развития! Что, в свою очередь, приведет к ещё большим проблемам в пенсионной системе!


Что касается любви к труду, то его обусловливает низкий размер пенсии. Вряд ли члены правительства пробовали прожить месяц на 13,7 тыс. рублей, иначе понимали бы, что граждане вынуждены работать прежде всего потому, что должны поддерживать приемлемый уровень жизни. (NB: это к рассказам, которые сыплятся из медиа о том, как у нас люди любят работать после пенсии. Они может быть и рады бы были заняться чем-то еще, внуков, например, воспитывать, да только это невозможно.)

<...>это означает, что в стране идет процесс сокращения рабочих мест — каждый год выбывает больше рабочих мест, чем создается, и это очень серьезная проблема. В правительстве посчитали, что рынок труда сам себя балансирует — только он балансирует себя либо ростом безработицы, либо уменьшением зарплаты. Уже сейчас треть вакансий — формальные, в рамках совместительства. Получается, каждый год нам нужно создавать около миллиона рабочих мест — это фантастика!»
Далее, наш рынок труда довольно концентрирован: порядка 16 млн россиян занято в очень небольшом числе профессий: 6 млн водителей, 4,8 занято в торговле (посредничество) и почти 5 млн педагогов и врачей. «Количество рабочих мест в этих сегментах не растет, тем более что в здравоохранении и образовании идет оптимизация, а рост торговли сдерживает стагнирующий потребительский спрос, — продолжает Александр Сафонов. — Значит, с повышением пенсионного возраста на рынке труда в этих сегментах начнется жесткая конкуренция между молодым и старшим поколением, и у нас появится секторальная безработица и/или безработица среди молодых специалистов. Молодежная безработица страшна тем, что именно молодежь в первую очередь покидает депрессивные регионы. А если мы отдаем предпочтение молодым, то где будут трудоустроены люди старшего поколения?» (NB: к вопросу о поручениях премьера что-то там "проконтролировать". Что ты будешь контролировать?! У тебя экономика не растет, новые рабочие места не создаются, а ты туда ещё дополнительно много миллионов рабочей силы вливаешь. Что будет в этом случае с системой?!)

Еще одна серьезная проблема — как неожиданно возросший поток трудовых ресурсов скажется на совокупном фонде оплаты труда. Как уже говорилось, поток взносов в ПФР давно находится на плато — в числе прочего из-за стагнации зарплат. Но создавая предложение из 1,5 млн человек в год «несостоявшихся пенсионеров», а это в основном люди, которые будут вынуждены соглашаться на любую работу и зарплату, правительство фактически оказывает понижательное давление на уровень зарплат. «Может сложиться такая ситуация, когда рост фонда оплаты труда будет ниже, чем темпы роста инфляции, — предупреждает Сафонов. — И Минфин получит возврат бумеранга: ему придется еще увеличивать трансфер в ПФР, так как доходная база упадет. (NB: То есть реформа, призванная как бы решить проблему пенсионной системы может ударить по самой пенсионной системе! Толковые у нас реформаторы!)

Пока не просчитаны ни переобучение, ни миграционные потоки, ни дополнительные расходы бюджета. Например, на то, что вырастут объемы пенсий по инвалидности: теперь у тех, кто не оформлял инвалидность, надеясь дотянуть до пенсии, не будет вариантов, а продолжительность «здоровой» жизни у мужчин в среднем составляет 62 года. Детей на бабушек -дедушек тоже не оставишь — значит, матери не будут выходить на работу (семьи будут жить хуже) либо снизится рождаемость. В Академии труда и социальных отношений посчитали, что через четыре года эффект экономии от повышения пенсионного возраста обнулится, а через семь лет уровень расходов на соцпрограммы и прочие пособия (по безработице, по инвалидности и т. д.) будут равен одному трансферу. (NB: И снова не просчитаны риски!)

Может сложиться впечатление, что мы принципиальные противники повышения пенсионного возраста. Это не так. Повышение пенсионного возраста действительно необходимо и неизбежно. Однако чтобы стать благом, оно должно сопровождаться тщательными реальными расчетами — и экономическими, и демографическими. И прежде всего оно должно быть плавным — на наш взгляд, не быстрее шести месяцев в год. Мы ничего не потеряем, если переход к новому пенсионному возрасту произойдет не за пять–восемь, а за десять–пятнадцать лет. Мы только приобретем. Те поколения, которые повышение возраста коснется, успеют подготовиться к нему, возможно, получить другую профессию, да и рынок труда успеет подстроиться под новые перспективы. За эти годы можно также выстроить новую, более разумную накопительную систему. И оставить государству в основном функцию оберегания права на накопления и их сохранения. (NB: это мнение "Эксперта". На мой взгляд, при обеспечении необходимого роста экономики можно возраст и оставить, но дать гражданам возможность уйти на пенсию позднее с какой-то компенсацией.)

Tags: Политика, Социальная война, Экономическая война
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments