Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

Невеселое о праздниках, или Зачем нужны разговоры о сложном

Новый год — праздник семейный. А я последовательный сторонник семейных ценностей. Потому Новый год стараюсь встречать в семье. В большом её варианте, то есть с бабушками, дедушками, тетями, дядями, братьями, сестрами и т.д.

В силу занятости, других возможностей встречаться особо нет и потому новогодние праздники — это фактически единственная возможность как-то нормально поговорить, пообщаться. Вот тут то и начинает проступать всякое.

Чтобы не возникло непонимания оговорю, что я люблю семейные праздники, я радуюсь встречам, они мне нужны и важны! Собственно говоря, не было бы этого, так и не присутствовал бы я на них! Однако, общение показывает какие-то проблемы. И на мой взгляд — это не какие-то ситуации сугубо личного характера. Это проявление некоторых общих тенденций. Потому что отдельные симптомы я встречал в ходе интенсивного общения с людьми на улицах (например во время сбора подписей против пенсионной реформы или при проведении опросов АКСИО)

В основном проблемы начинают проявляться в области разговоров о сложном. Вот начинаешь разговаривать о сложном. И вроде бы как собеседникам интересно, но... сложно. А сложно — это непривычно, да как бы и не нужно и потому... И если сторонний человек может отмахнуться и пройти мимо, то с близкими так не получается. В результате рождается к этому такое отношение, как к некоторой блажи не в меру ретивого человека: «Ну чего ты к нам пристал?»

Collapse )


Отрывок из рассказа "Крыжовник" в день рождения Великого русского писателя А.П. Чехова

Чехов


Потрясающая актуальность!

"Было жестко и кисло, но, как сказал Пушкин, "тьмы  истин  нам  дороже
нас возвышающий обман".  Я  видел  счастливого  человека,  заветная  мечта
которого осуществилась так очевидно, который достиг цели в жизни,  получил
то, что хотел, который был доволен своей  судьбой,  самим  собой.  К  моим
мыслям  о  человеческом  счастье  всегда  почему-то  примешивалось  что-то
грустное, теперь же, при виде счастливого человека, мною овладело  тяжелое
чувство, близкое к отчаянию. Особенно  тяжело  было  ночью.  Мне  постлали
постель в комнате рядом с спальней брата, и мне было  слышно,  как  он  не
спал и как вставал и подходил к тарелке с крыжовником и брал по ягодке.  Я
соображал: как, в сущности, много довольных, счастливых людей!  Какая  это
подавляющая сила!  Вы  взгляните  на  эту  жизнь:  наглость  и  праздность
сильных, невежество и скотоподобие слабых,  кругом  бедность  невозможная,
теснота, вырождение, пьянство, лицемерие,  вранье...  Между  тем  во  всех
домах и на улицах тишина, спокойствие;  из  пятидесяти  тысяч,  живущих  в
городе, ни одного, который бы вскрикнул, громко возмутился. Мы видим  тех,
которые ходят на рынок  за  провизией,  днем  едят,  ночью  спят,  которые
говорят свою чепуху, женятся, старятся, благодушно тащат на кладбище своих
покойников; но мы не видим и не слышим тех, которые страдают,  и  то,  что
страшно в жизни, происходит где-то за  кулисами.  Все  тихо,  спокойно,  и
протестует  одна  только  немая  статистика:  столько-то  с   ума   сошло,
столько-то ведер выпито, столько-то детей погибло от недоедания... И такой
порядок, очевидно,  нужен;  очевидно,  счастливый  чувствует  себя  хорошо
только потому, что несчастные несут свое бремя молча, и без этого молчания
счастье было бы невозможно.  Это  общий  гипноз. Надо,  чтобы  за  дверью
каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с  молоточком  и
постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни  был
счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется  беда  -
болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как  теперь
он не видит и не слышит других. Но человека с молоточком  нет,  счастливый
живет себе, и мелкие житейские заботы волнуют его слегка, как ветер осину,
- и все обстоит благополучно."